Латинский транзит. Владислав Кетов

ketov06

В начале 2001 года Владислав Кетов прибыл в столицу Аргентины – Буэнос-Айрэс. Чем запомнилась Аргентина? Знаменитой пампой, многочисленными стадами и пастухами. Все поголовно сосали матэ – чай из трав. Есть даже специальная ложечка для матэ, представляющая собой запаенное ситечко с черенком-трубочкой. Матэ сосут все -от аристократов до крестьян. Различаются лишь сорта. Владислава тоже угощали: на его взгляд, ничего особенного – обыкновенный травяной настой.
Аргентина удивила дороговизной: здесь песо было приравнено к доллару, а местные цены – к штатовским. Килограмм хлеба стоил 3 доллара. Минута телефонного разговора с Питером – 5 долларов. Дороже было только в Танзании: там минута стоила 7 долларов. Ночевка в самой дешевой ночлежке, громко именуемой «резиденция», обходилась в 20 долларов.

Через пограничную речку Ла-Плата Кетов на пароме переправился в Уругвай, который пересек за два дня. В голове крутилась песня из юности: «Мы идем по Уругваю – ночь хоть выколи глаза. Слышны крики попугаев, обезьяньи голоса». Слова старой песни совсем не соответствовали действительности. Уругвай предстал перед глазами как курортная зона Южной Америки.

Дальше была Бразилия, которая преподнесла очередные трудности. Здесь Кетов опроверг еще одно известное выражение, согласно которому «в Бразилии много-много диких обезьян». Обезьян он не увидел ни одной, но зато убедился, что Бразилия очень большая страна. Береговая линия достигает там 8 тысяч километров. Для сравнения: в Китае она составляет 7 тысяч километров.

На севере страны начались так называемые дождевые леса. Свое название они получили потому, что их бурный рост приходится на период сильных дождей. Так уж случилось, но все пустыни Кетов пересекал в сухой сезон, а в дождевых лесах оказался в сезон дождей. Очень досаждали москиты. На ночлег приходилось забираться под крышу какой-нибудь ночлежки.

За Амазонкой потянулись дикие неосвоенные места, кончился асфальт, и началась глинистая грунтовка, которая тут же раскисла под струями тропического ливня. В этой грязи Владислав плюхался больше недели. До границы с французской Гайаной последние километры он просто не смог доехать на велосипеде – так развезло дороги. К счастью, один раз в день там ходил старенький автобус – именно на нем он и доехал до границы.

До Венесуэлы пришлось добираться на барже, представлявшей собой корыто, задняя часть которого была накрыта досками. Под настилом стояли двенадцать открытых бочек с топливом. Спать приходилось прямо над бочками, стояла страшная вонь, которая сильно отравляла здоровье и жизнь в целом. Движок был таким, что до ближайшего порта сожрал все топливо без остатка. Дальше Кетов поехал своим ходом.

На севере Колумбии – оплоте мирового наркобизнеса – к побережью приблизиться не удалось: там были только тропы наркодельцов, ехать по которым было небезопасно. Не так давно в тех краях убили россиянина. Пришлось ехать по дороге, которая шла на некотором удалении от берега.
Приятные воспоминания связаны у Кетова с Мексикой. «Уже давно я не встречал российских кораблей, – рассказывает он, – и вдруг в порту Веракрус увидел наш пароход. Меня очень хорошо приняли, оставили ночевать. Особенно привечал стармех. Утром, когда я уезжал, он подошел ко мне и дал 100 долларов: «Бери, я пропью больше, а тебе пригодятся».

Граница с США проходит между двумя городами – Матаморос с мексиканской стороны и Браунсвиль – со штатовской. За Браунсвилем Кетов вновь выехал на берег Мексиканского залива и покатил по штату Техас в сторону Канады.

Живописная Россия

Комментарии закрыты.